Кавказ Online

Меню
 
Страны
 
Регионы
 
Рубрики

Реклама

Разное

Кто свершал много зла, с того много спросится...

26/10/2015

Хамзат Фаргиев

Молодежь воспитана на националистических речах
лидеров Северной Осетии начала 90-х годов, которые
боролись за власть и возможности приватизации.
Антиингушские настроения - это (их) наследие...
Олег Кусов - обозреватель Радио Свобода*


В название статьи вынесены слова из осетинского сказания «Сослан и Тотрадз», которые, как нельзя лучше, подходят к разговору о современных вершителях зла и их приверженцах в современной России и Осетии. К их числу, хотя и не в полной мере, относится и Д. Габачиев. Он, рассуждая о дискриминации ингушского населения в Северной Осетии, упустил еще один вопиющий факт: Постановления Верховного Совета РСО-А от 6 и 26 марта 1993 г. о невозможности совместного проживания осетин и ингушей, необходимости создания для последних отдельных поселков и переговорах с Ингушетией. Они заимствованы из расистского арсенала США и нацистской Германии (гетто и резервации). Говоря словами великого сына Осетии Коста Хетагурова, в г. Владикавказе и Пригородном районе «бродит мрачный призрак бесправия и беззакония...»**

Во-вторых, эти акты списаны из анналов истории самодержавия. К. Хетагуров в статье «Неурядицы Северного Кавказа» привел факт, доказывающий преемственность имперской политики царизма и «демократической» России: «Венцом политического рвения администрации и лично генерала С. Каханова (глава администрации Терской области – Х.Ф.) было решение от 15 марта 1891 г., запрещающее проживание туземцев одной этнической принадлежности в пределах поселения другого этноса...»

К. Хетагуров и другие «представители осетинской интеллигенции с возмущением восприняли» это решение, ставшее «наглядным выражением политики правящих классов на разделение народов, сохранение их национальной обособленности, недоверия и вражды между ними. Оно консервировало и укрепляло национальную замкнутость кавказских народов, искусственно разделяя и противопоставляя их друг другу, а горские народы — русскому».*** Коста и его друзья, наверное, и представить себе не могли, что такую же гнусную политику, начиная с выдворения ингушей в 1933 г. из Владикавказа и по сей день, будут проводить их соплеменники - власть имущие и общественные деятели в союзе с имперским государством. Своего апогея политика «невозможности совместного проживания ингушей и осетин» достигла в 1944 г.

Невзирая на то, что Конституционный Суд РФ (17. 09. 1993 г.) признал указанные Постановления противоречащими Конституции РФ, парламент СО отменил их только 4 апреля 1995 г., но де-факто их суть успешно реализуется. Сегодня ингушам закрыты для возвращения: г. Владикавказ, Октябрьское, Чернореченское, Южный, Ир, Терк, Хутор-Попов; частично - Тарское, Чермен, Камбилеевское. Такой разгул бесправия обусловлен расистско-нацистским нутром властей Осетии и некоторых ее общественных деятелей. Российское государство подобную политику... разделяет, навязывает и поощряет.

Это вынуждены признавать, хотя и в мягкой форме, и немногие деятели Осетии, которым не чужды понятия честь и совесть. Олег Кусов заявлял, что «в Северной Осетии ... существует общий умеренный националистический фон, но он не выходит за рамки, заданные заявлениями (!) главы республики (Т. Мамсуров – Х. Ф.), министра ВД». Какая «благостная» картинка: глава республики и К* – творцы оголтелого национализма при чутком потворстве (или руководстве?) «правового» Российского государства...

В выдвинутом Д. Габачиевым предложении «навести конституционный порядок в Северной Осетии» важнейшую роль играет оценка кровавых событий 1992 г. Являясь правдивым свидетелем в вопросе о дискриминации ингушей, он при рассмотрении причин трагедии 1992 г., как и Верховный Совет Северной Осетии, мешая полуправду с явной ложью, заявляет об «ингушской агрессии» против республики.

Однако есть убийственной силы документы, опровергающие это измышление. Его авторами являются Генеральная прокуратура России**** и Президиум Верховного Совета РФ. Последним было принято постановление о «признании решений Верховного Совета Северной Осетии о республиканской гвардии и народном ополчении не соответствующими Конституции РФ и не действующими с момента их принятия. Считать их создание грубейшим нарушением Конституции и законов РФ» (13. 01. 1993 г.). Таким образом, ПВС РФ признал незаконность этих формирований, а, значит, вне закона и вся их деятельность с момента создания и до роспуска, в том числе и их породителей.

Показания Генпрокуратуры РФ стоят на первом месте по своей значимости, ибо они подтверждают горькие свидетельства очевидцев и жертв этноцида, экспертов, журналистов и просто приверженцев истины. Эти показания дают возможность увидеть трагедию «государевым оком», рассуждать о ней ее словами и аргументами. Они являются неопровержимым обвинительным актом против властей Осетии, Российского государства, его армии, ВВ, МВД, МБ в организации и осуществлении этнической чистки 1992 г. Генпрокуратура РФ в лице помощника Генпрокурора Г. Т. Чуглазова шаг за шаг проследила как к ней готовились и как ее провели сиамские близнецы - Российское государство и власть Осетии. Ею были установлены факты преступного бездействия, незаконности или преступности следующих «законодательных» актов, мер и действий, предпринятых или не предпринятых СССР, РФ и осетинской властью в 1990 – 1992 гг.

Генпрокуратура РФ свидетельствует: решения парламента СО от 14 и 23 сентября 1990 года о моратории на прописку и продажу домов в республике «противоречили действующему законодательству... препятствовали возвращению граждан в места прежнего проживания. Ингушское население (!) обоснованно восприняло эти ... акты как ущемление своих прав».

Генпрокуратура констатирует: в Пригородном р-не летом 1990 г. были созданы отряды народного ополчения. Они «занимались незаконным досмотром автомашин и пассажиров», «вызвав волну недовольства ингушской части населения» Пригородного р-на. В целях закупки «оружия незаконным военизированным формированиям» с начала 1991 г., за 22 месяца до этнической чистки, был начат сбор денег в Пригородном р-не и г. Владикавказе с лиц неингушской национальности. Предприятия района с нач. 1991 г. по март 1992 г. собрали 21 млн. 177 тыс. руб. для закупки боевых машин. Они поступили ополчению за год до этнической чистки – 19. 10. и 05. 12. 1991 г.

Показание Генпрокуратуры: власти Осетии разжигали «межнациональную рознь и ненависть, ведя диалог с ингушской частью населения только с позиции силы ... избрав путь превосходства силы и непримиримости (нетерпимости), насаждения негативных стереотипов о «ленивых» и «коварных» ингушах, оскорбляющих действий в (их) отношении».

Верховный Совет СО 20 апреля 1991 г. ввел режим чрезвычайного положения в г. Владикавказе и Пригородном р-не. Генпрокуратура констатирует: он «осуществлялся силами и средствами всех родов войск регулярной армии, а также внутренними войсками МВД РФ». Крайне важная деталь: Генпрокуратура РФ признает, что режим беззакония, создание и вооружение бандформирований, антиингушская истерия в СМИ СО, убийства ингушей, произвол властей Осетии творился под крылом армии, ВВ и МБ России и, следовательно, ее государственных органов.

Армия и ВВ, как заявляет Генпрокуратура РФ, наряду с (!) ополчением Осетии, в течение 18,5 месяцев до этнической чистки, «охраняли общественный порядок», но «режим ЧП и комендантский час ничего не дали для стабилизации обстановки, межнациональные отношения между ингушами и осетинами стали еще хуже». За семь месяцев, предшествующих этноциду 1992 г., под государственной «крышей» российско-осетинского дуэта исполнителей режима ЧП в Пригородном р-не было убито двадцать пять ингушей и ни один убийца не был арестован и привлечен к ответственности...

Верховный Совет СО 15 ноября 1991 г. принял Постановление «О создании республиканской гвардии и Комитета самообороны СО ССР». Генпрокуратура считает, что «Противоречащие Конституции РСФСР акты Верховного Совета СО о создании незаконных вооруженных формирований остались без должного реагирования органов государственной власти РФ». Эти формирования, в просторечии бандформирования, по слову Генпрокуратуры, «организовывали патрулирования, пикетирования, досмотр транспорта и граждан». Были «случаи незаконного применения (ими) оружия» со смертельным исходом, что «подтверждает вывод следствия о дестабилизирующей роли народного ополчения».

Сей парламент 21 мая 1992 г. решил: «доукомплектовать гвардию, форсировать производство боевого оружия на предприятиях г. Владикавказа». Генпрокуратура РФ сообщает: предложение было реализовано, а уголовное дело (!) закрыто. В развитие беззакония по «распоряжению представителей Российского руководства 25 июля 1992 г. в Владикавказе сформирован осетинский (!) миротворческий батальон (300 чел.)», нацеленный на Грузию и «обеспеченный оружием и бронетехникой Министерством Обороны РФ». «Часть оружия пошла на вооружение Республиканской гвардии...» Это крайне символично: Минобороны РФ - поставщик оружия бандформированию...

Генпрокуратура РФ установила несостоятельность мифа о «ингушской агрессии», ее спланированности и о том, что «ингуши якобы заранее знали, что конфликт начнется именно 31 октября 1992 г.». Она приводит доказательства того, что его авторами являлись первые лица Осетии во главе с Председателем ВС Галазовым А. Именно его писанина и озвучивалась в СМИ Осетии Российским государством и ее армией в лице Г. С. Хижы и Г. В. Филатова. Этот миф Генпрокуратура РФ опровергает и приводя данные о наличии оружия у сторон на момент начала «вооруженного конфликта». МВД СО и бандформирования имели (с учетом, незаконно подаренного Правительством РФ в лице Г. Хижи и С. Шойгу) 2087 автоматов, 277 гранотометов, 382 пулемета, 210 единиц бронетехники. «Ингуши (Пригородного р-на) могли поставить в строй 1470 чел., имея (!) 170 автоматов, 5 гранатометов, 7 пулеметов, 600 гранат».

О вооружении собственно Ингушетии Генпрокуратура РФ дает разноречивые и расплывчатые определения: «сплошное вооружение», оружие «практически в каждом доме», ингушская «армада». Однако, описывая вооружение сторон непосредственно перед началом этноцида, она приводит определенные цифры: «население Ингушетии имело на руках свыше 2000 стволов автоматического оружия... МВД Ингушетии - 42 автомата и 371 пистолет. Бронетехникой ингушская сторона не располагала. Гвардия была создана только на бумаге», деньги в сумме 16 млн. руб. поступили на ее счет только 29 октября 1992 г., из них 15 млн. были сняты 31 октября, якобы, для закупки оружия, но сведений о его приобретении Генпрокуратура РФ не приводит.

В этих условиях, по мнению «государева ока», Российское государство проявляло преступное бездействие: «единственное, что могло бы предотвратить ... конфликт — это полное разоружение населения и всех незаконных вооруженных формирований и группировок на территориях Ингушетии и Северной Осетии, но этого сделано не было». Однако такой шаг был неприемлем для Москвы и Владикавказа, ибо оно коснулось бы, прежде всего, бандформирований Северной Осетии.

Все вышеуказанные факты, установленные Генпрокуратурой РФ, являются ярким свидетельством того, что Российское государство, якобы, бездействуя, потворствовало, поощряло осетинские власти на продолжение беззакония и соучаствовало в подготовке этнической чистки, вооружая ее участников - осетинские бандформирования и МВД. В то же время, как свидетельствует Генпрокуратура РФ, «федеральные власти занимали выжидательную позицию и не принимали своевременных действенных конкретных мер к стабилизации положения в Ингушетии», оставшейся без властных органов после отделения Чечни. Создание Ингушской республики тормозилось намеренно, чтобы не затруднять подготовку Российского государства и властей Осетии к геноциду ингушей.

Обострение обстановки происходит, когда 20, 22 октября 1992 г. работниками МВД Осетии были убиты три человека ингушской национальности. В отношении двух из них, как утверждает следствие, было совершено «умышленное убийство». Исполнитель - Сюсин А. А., был (!) «освобожден, от следствия скрылся и в дальнейшем участвовал в боевых действиях против ингушей». Таким образом, по показаниям Генпрокуратуры, именно осетинские власти стали катализатором возмущения ингушей Пригородного р-на. На траурном митинге в Южном 24. 10. 1992 г. была принята, как заявляет Чуглазов, незаконная резолюция «о решении вопроса выхода из состава Северной Осетии с вхождением в Ингушскую Республику ... создании временного органа районного самоуправления. Немедленно приступить к созданию народной гвардии в ингушских селах Пригородного и Моздокского р-нов, а материальное обеспечение возложить» на гор- и райсоветы Ингушетии.

Если исходить из этих фактов, пренебрегать причинно-следственными связями, путать понятия причины и повода и черпать вдохновение из зловония российско-осетинской государственной пропаганды, то вина может быть возложена на ингушскую сторону. Но, разве эти и другие, как заявляет Генпрокуратура, неправовые действия и решения (установка баррикад, блокировка дорог, въездов в села и т.п.) не были спровоцированы трехлетним натиском на ингушский народ в виде антиправового «законотворчества» парламента Осетии, ее незаконной милитаризации, образования и вооружения госбандформирований, растущей «дестабилизирующей роли народного ополчения», отстрела ингушей в Пригородном р-не, антиингушской истерии в СМИ республики и, якобы, «фактического невмешательства в этот процесс федеральных органов»?! Это не отсебятина автора: все эти обличительные аргументы установлены Генпрокуратурой РФ и ею же подтверждены описанием дальнейшего хода событий.

Чрезвычайно важное признание Генпрокуратуры РФ: «после 22 октября 1992 г. неизбежность конфликта не была секретом ни для властей Северной Осетии, (!) ни для органов власти РФ. Командование ВВ МВД РФ, оценивая ситуацию, полагало, что рано или поздно между ингушами и осетинами возникнет вооруженный конфликт. К 17 октября 1992 года (шесть) учебных частей (!) «за ненадобностью» отправили в пункт постоянной дислокации. На момент начала конфликта силы войсковой оперативной группы МВД РФ остались безучастными к происшедшему. По приказу А.В. Каплиева внутренние войска покинули практически все КПП. До утра 31. 10. 1992 г. значительные силы МВД СО ССР, вооруженные самым современным оружием и оснащенные бронетехникой, по (!) неизвестным причинам практически бездействовали».

Значение «ненадобности», «безучастности» и «бездействия» государственных органов РФ и Осетии, внутренних войск РФ и МВД СО заключалось в том, чтобы дать осетинским бандформированиям создать видимость начала войны между ингушским и осетинским народами и получить повод для «законного» выхода на арену армии, ВВ и МВД. Этот вывод подтверждает Генпрокуратура РФ: «действия народного ополчения в ночь на 31 октября 92 г. против (!) вооруженных ингушей привели лишь к расширению масштабов этого конфликта». Это и нужно было властям России и Северной Осетии.

«Вооруженные ингуши...» На первый взгляд, ужас!.. Но, как уже отмечалось, по данным Генпрокуратуры, ингуши «могли поставить в строй 1470 чел. (Они) имели 170 автоматов, 5 гранатометов, 7 пулеметов, 600 гранат». Значит, Москва и Владикавказ спустили на практически безоружных 1470 ингушских «боевиков» и мирное ингушское население 68-тысячную группировку войск армии, ВВ, МВД, бандформирований Осетии и Кударетии со всей их огневой мощью. Цифры кричат о геноциде!..

Генпрокуратура сообщает: «Ночью 31 октября 1992 года Министром Обороны РФ и Генштабом совместно с МВД России было принято решение о создании группировки объединенных сил армии и МВД для локализации конфликта и разъединения противоборствующих сторон». Представление о процессе «локализации конфликта и разъединении противоборствующих сторон» и позорной роли в ней армии, ВВ и МВД России дает Генпрокуратура. Кроме того, она опровергает миф властей и общественных деятелей Осетии и Кударетии о «героизме» ополчения и гвардии в... «Отечественной войне» против «ингушских агрессоров».

Вот лишь несколько ярчайших примера их «былинного героизма», в том числе и армии, ВВ России и МВД СО, в буквальном изложении Генпрокуратуры РФ.
«2 ноября Терк был полностью занят частями Министерства обороны РФ, ПОСЛЕ чего туда вошли ополчение и силы МВД СО ССР».

«3 ноября 1992 года с. Чермен было блокировано силами ВВ МВД РФ и сводного парашютно-десантного полка... а 4 ноября совместно (!) с осетинским ополчением и силами ВВ МВД РФ началась операция по освобождению села от ингушских боевиков».
«З ноября ВСЛЕД ЗА военными подразделениями Минобороны в п. Карца при поддержке бронетехники двинулись ополченцы, гвардейцы, добровольцы из Южной Осетии и сотрудники милиции». Они, наступая «ВСЛЕД ЗА частями Минобороны, ПРОРВАЛИ оборону ингушей и проникли в поселок». «Государево око» сподобилось сочинить такую нелепость: плетущиеся вслед, прорвали оборону!..

«В течение 2 и 3 ноября Дачное подверглось артобстрелу российскими войсками. 3 ноября поселок был захвачен осетинскими вооруженными формированиями южан (!) при поддержке российской армии».

«3 ноября в поселок (Редант-2 – Х.Ф.) начали входить подразделения российских войск, ВСЛЕД ЗА ними — отряды национальной гвардии и ополчения СО ССР».

Что творится в вышеназванных населенных пунктах после их блокады и захвата армией и ВВ РФ? Против Российского государства, ее армии, ВВ и бандформирований Осетии и Кударетии свидетельствует Генпрокуратура РФ: «Боевики и опасавшиеся (!) расправы со стороны ополченцев мирное ингушское население покинули села». С их изгнанием в них начинаются «поджоги ингушских домов, разграбление оставленного там имущества ополченцами и местным (!) осетинским населением». Например, по свидетельству Генпрокуратуры РФ, в Тарском и Реданте-2, занятым (!) армией и ВВ РФ, бандформирования уничтожили, соответственно, 100 и 84 ингушских дома.

Данные показания Генпрокуратуры РФ свидетельствуют, что ингуши опасались расправы со стороны бандформирований, потому что армия и ВВ наглядно показали им своей огневой мощью, числом и совместным с бандформированиями натиском, что их задача состояла не в «локализации конфликта и разъединении противоборствующих сторон». Напротив, они, спущенные с цепи Российским государством, имели негласную установку: содействовать бандформированиям в изгнании ингушей, не препятствовать их убийству, грабежу, мародерству и уничтожению их домов.

Генпрокуратура РФ свидетельствует об этом, описывая еще одну особенность, которая проявилась при захвате Карца: «Просьбы представителей ингушской стороны и жителей пос. Карца, направленные в адрес Правительства республики, о прекращении сопротивления, огня и добровольной сдаче оружия, осетинской стороной во внимание не принимались, население подвергалось уничтожению, поселок разрушению». Отказ правительства республики от мирных инициатив ингушей означает, что власть Осетии с высочайшего соизволения Российского государства ставила задачу не о прекращении «сопротивления» и «разоружении» ингушей, а об их изгнании.

О событиях, подобным этноциду 1992 года, Коста Хетагуров писал: «Допускать разорение одних туземцев ради удовлетворения нужд других, снабжать внутренние губернии горцами, более других заявившими себя «хищническими наклонностями», выбрасывать за борт государства «беспокойную часть населения» ... значит ли это достигнуть слияния туземцев с Россией путем европейской цивилизации?»*****

Резюмируя, можно сказать, что Генпрокуратура РФ выявила целый ряд фактов преступного бездействия, незаконности, халатности или преступности, допущенные должностными лицами России и Северной Осетии. Также она установила совершение военных преступлений армией, ВВ РФ, которые выразились в ведении боевых действий против мирного ингушского населения. Наряду с этим, они, являясь надежным щитом для бандформирований Осетии и Кударетии, оказали содействие изгнанию ингушей из Пригородного р-на. Однако, в конечном итоге, Генпрокуратура вынесла ошеломляюще аморальный, алогичный и юридически невежественный вердикт: «Уголовное дело № 18/92642-92 ... прекратить за отсутствием в деянии состава преступления».******

Так, история «демократической» России началась с геноцида 1992 года по принципу преемственности политике царизма и коммунизма. Затем она продолжилась победоносным продвижением «идеалов и достижений» геноцида ингушей в Чечню, весь Северный Кавказ, Грузию, Украину и далее... Траурный итог «победоносного шествия» предопределен в Священных Писаниях и прописан в Истории с определением неотвратимости возмездия: «Кто свершал много зла, с того много спросится...»


Примечания

Здесь продолжение статьи «Почему в Северной Осетии не наводится конституционный порядок». http://kavkasia.net/Russia/article/1442267786.php

* http://www.svoboda.org/content/article/2157634.html
** http://hetagurov.ru/tvorchestvo/proza/publicistika/Neuriadicy_Severnogo_Kavkaza.htm
*** Цитирую по кн.: Коста и мировой историко-культурный процесс. Владикавказ, 2014, сборник статей, с. 73.
**** Постановление Генеральной прокуратуры РФ о прекращении уголовного дела № 18/92642-92 в отношении государственных и общественных деятелей Северной Осетии и Ингушетии, а также в отношении должностных лиц РФ по событиям октября-ноября 1992 года от 8 февраля 1995 г. за подписью помощника Генпрокурора РФ Чуглазова Г. Т. https://spog92.wordpress.com/2013/05/08/
***** Коста и мировой историко-культурный процесс, стр. 23.
****** Генпрокуратура РФ прикрыла это уголовное дело, ссылаясь на отсутствие тех или статей в УК. Однако Россия, как правопреемник СССР, является участником следующих международных соглашений:
А) «Конвенция ООН о предупреждении преступления геноцида и наказании за него».
Б) «Конвенция ООН о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества». В соответствии со ст.1, «к преступлениям против человечества... военным преступлениям, независимо от времени их совершения не применяются никакие сроки давности даже если эти действия не представляют собой нарушения внутреннего законодательства той страны, в которой они были совершены».





* Мнения авторов статей могут не совпадать с позицией редакции


Rambler's Top100 © «Кавказ Online» 2009 г. Информационно-аналитический портал. E-mail: info@kavkasia.net
Новости стран Кавказа, эксперты и аналитики о конфликтах (Северный Кавказ, Южный Кавказ), проблемы развития Кавказа, геополитика Кавказа, экономика и бизнес, народы Кавказа. © "Кавказ Online", 2009
При цитировании информации гиперссылка на "Кавказ Online" обязательна.