Кавказ Online

Меню
 
Страны
 
Регионы
 
Рубрики

Реклама

  • Разное

    Война и мир Иссы Кодзоева

    17/07/2014

    Хамзат Фаргиев

    Писатель не может оставаться равнодушным
    к тому непрекращающемуся наглому,
    смертоубийственному, грязному преступлению,
    которое представляет собой война.

    Э. Хэмингуэй. Прощай оружие



    Исса Кодзоев – непримиримый противник этого самого гнусного и кровавого преступления в истории человечества. Он, наряду с Э. М. Ремарком, А. Сент-Экзюпери, Э. Хемингуэем и другими, шествует в рядах антивоенной манифестации творцов слова. При этом писатель выдвигает самобытные антивоенные идеи. Его эпопея «Галгай»* от начала до конца развивается в условиях этого чудовищного явления. И она от истока до завершения страстно осуждает войну – высшее проявление антирелигиозного деяния и пропасть нравственного падения ее поджигателей и организаторов. Писатель также обличает народ, который допускает втравливание себя в братоубийственное и самоубийственное состязание в величии и «особой духовности».

    Конечно, можно утверждать: «Какое отношение имеют события средневековой давности, описанные в эпопее, к сегодняшнему дню?» Талантливое произведение, о каком бы времени и стране в нем не велась речь – это, прежде всего, обращение к современнику. Эпопея «Галгай» - это талантливое явление, дающее не только огромное эстетическое наслаждение, но и отвечающее на многие вопросы настоящего.

    Во-вторых, талант писателя от Бога, но процесс его воспитания, образования и становления проходит через горнило той эпохи, в которой он живет. Писатель – дитя своего времени, и его творчество не может быть вне зоны воздействия его реалий. Он - под их прессом, накладывающим на его самосознание свою печать. С ней он и «идет» в прошлое... И, описывая события минувшего, он «заверяет» их печатью современности.

    Исса Кодзоев «видел, слышал, осязал» и воспринимал разумом кровь, пролитую в войнах ХХ и ХХI вв. Поэтому, творя роман о прошлом, он не мог избежать его оценки с позиций настоящего, когда «цивилизованные» завоеватели, извергают из человечества потоки крови, затмив своей жестокостью и алчностью Чингисхана и Тамерлана...

    В недавнем разговоре с писателем автор высказал мнение о том, что вся его эпопея завязана на войне и, вместе с тем, она является антивоенной. На что он ответил буквально следующими словами: «Я вообще об этом не думал».

    Сам автор пришел к такому выводу только после многократного чтения эпопеи. Вначале было всепоглащающее погружение в непередаваемое словами блаженство познания богатства, красоты и волшебства родной речи, ее музыки и образности. Во-вторых, захватывал драматизм картин войны и мира, любви и ненависти. Затем уже в сознании взошли ростки убежденности, что его эпопея – это антивоенная «бомба».

    Да, Исса Кодзоев, как он сам говорит, не задавался целью создать антивоенный роман, но творческий процесс неизбежно ставил его перед необходимостью выражать свое отношение к войне. И он выразил его мощно и страстно, образно и афористично. И ибранный им жанр исторического романа также позволил ему протянуть связующую нить между прошлым и будущим.

    Автор истории, ее истинный Вершитель - Всевышний. Таким образом, история – это знамения Господа, Его свидетельства, начертанные Им на полях прошлого. Она – предостережение Бога человеку, народу и человечеству об ужасающих последствиях, которые постигнут тех, кто изберет стезю зла, предавшись властолюбию и алчности, гордыне и зависти.

    История - это свервшившаяся Воля Господа. Она доступна познанию и анализу, сопоставлению и извлечению уроков общественной жизни, чтобы на их основе творить будущее. Мы не можем знать когда, как и в какой именно форме развернутся события грядущего, ибо Всевышний накрыл его завесой тайны. Но Он проложил нам в Истории узкие тропы добра и широкие дороги зла, ведущие к воздаянию или возмездию.

    Именно об этих знамениях Господа на страницах минувшего и повествует эпопея «Галгай». Прошлое галгаев и других народов Кавказа в художественном изложении Кодзоева – это ключ к разгадке его сегодняшних реалий и предвидение его грядущего, ибо «все будущее существует в прошлом».**

    Временной охват эпопеи «Галгай» более четырех с половиной веков (ХIII –ХVII). Это дает автору возможность проследить ужасающую закономерность истории, которая выражается в преемственности горя и печали, боли и страданий, вызванных войнами. Народы мира, участвуя в безумстве утоления жажды власти и чудовищной жестокости, неимоверной алчности и циничной лжи, от поколения к поколения передают эстафету идей и деяний взаимоуничтожения.

    Исса Кодзоев размышляя о природе возникновения войн приходит к весьма самобытному суждению: «Жестокость – недуг души. Когда людям сопутствует удача, то им свойственна приверженность кровожадности. Они ищут причины проявлять жестокость и внушают веру в ее необходимость другим. Некоторые идут еще дальше, заявляя, что право на лютость даровано им Господом. Какое-то время Всевышний дозволяет им это, дабы мир познал их. Он выдвигает вперед какой-нибудь народ, даруя ему силу и удачу, чтобы он проявил себя. Такой народ, напрягая все силы, и насколько хватает энергии, вершит злодеяния, но, в конце концов, его жизнеспособность тает, и он низвергается ниц. На его место приходит другой, воспринимая путь жестокости своего предшественника» (2 : 189).***

    История человечества подтверждает верность этой идеи. Страны, вырвавшиеся вперед в своем развитии, всегда становились и становятся зачинателями и двигателями завоевательных войн. Их политическая, экономическая и военная мощь конвертируется в войны: во взаимоубийство народов, в уничтожение их духовного наследия...

    И чем больших высот достигают страны в своем развитии, тем в большей степени они возводят войну в ранг государственного бандитизма, ведя себя разнуздано, нагло и цинично. Они не на словах, а на деле исповедуют кредо А. Розенберга - одного из идеологов нацизма: «Каждому - свое! Ленивые статичные народы должны потесниться и уступить жизненное пространство динамичным, быстрорастущим расам».

    Эрих Ремарк предлагал покончить с проблемой войн, заменив их на поединки между министрами и генералами враждующих стран. Эрнест Хэмингуэй жаждал, чтобы народы в первый же день объявления войны расстреляли свои правительства.

    Эти творцы слова, познавшие ужасы войны, были не настолько наивны, чтобы не понимать невозможность осуществления своих идей. Это - крик боли и отчаяния исстрадавшейся души... Если бы народы были способны к подобным действиям, то они не позволяли бы ввергать себя в братоубийственную и самоубийственную бойню.

    Исса Кодзоев видит причину такого поведения народов в их неспособности извлекать благо из даров Бога: «Всевышний из всех живых созданий выделил разумом только человека. Ему дано сознание, чтобы отделять грязное от чистого, греховное от праведного. Поэтому только на человека возложена ответственность за все его деяния. В душе человека Господь от Своего Огня возжег светильник - разум, озаряющий светом его жизнь. Пламя светильника надобно оберегать от угасания. Его горению нужна постоянная забота и подпитка маслом, имя которому милосердие. Разум питается милосердием, с которым навечно и неразрывно увязаны стыд и долг, благородство и жертвенность. А жестокость - это змея, опутавшая сердце человека. С её победой в душе человека гаснет Божий свет. Слабый становится скотиной, а мужественный преображается в зверя. Скотина ест траву, а зверь пожирает скотину» (3 : 139).

    Суждение писателя о необходимости «питать разум милосердием», дабы душу не опутала змея жестокости, очень самобытно по форме и смысловой глубине. Ведь если бы человек и народ «питали разум милосердием», то они сразу же осознавали бы, что втравливание их в войну принесет смерть и страдания другим народам. Этому выражению суждено стать крылатым, как и мнению писателя о том, что «стыд и долг, благородство и жертвенность» произрастают из милосердия.

    Исса Кодзоев говорит также и об извечно присущем народам пренебрежении к размышлению о последствиях своих решений и действий, а, значит, неспособности выплыть из моря государственной лжи и пропаганды, неумении противостоять ей и укрощать ее поиском истины. Все эти темы прослеживаются в эпопее с мудростью и болью, образно и афористично.

    Сражение между галгаями и монголами закончилось победой первых. Чистый Человек (Верховный Служитель Господу) обходит место недавнего боя и обращает свое слово к павшим монголам: «Не мы отправились разорять чужие гнезда. Вам, что, не было ведомо об ответственности человека за каждый свой шаг? Теперь знаете... Вы и ваши потомки понесете расплату за несправедливость, которую вы творили. Ибо Весы Вершителя Суда уже уравновешены, и Он ждет вас. Ответ, который вы не можете дать нам сегодня, завтра спросят с ваших потомков… Как же тяжела будет горячая кровь, когда ее прольют на чашу Весов. Нашу кровь, пролитую вами, взыщут с вас. Вашу пролитую кровь, которую вы вынудили нас пролить, тоже взыщут с вас… Господь влил ее в тела людей и запечатал. Когда Он будет вопрошать вас: «Кто, вы были такие, чтобы взламывать замок, который Я скрепил Своей печатью?!» - что вы ответите?.. Почему вы пришли нас громить, нас убивать, нас угнетать? Что мы вам сделали?! А?!.. (3 : 304)

    Таким образом, писатель возлагает ответственность за злодеяния, совершенные завоевателями на них самих и на их потомков. Однако он не ограничивается этим и предлагает новое видение проблемы ответственности народа за свои деяния: вина за кровь врагов, пролитую защитниками Отечества, будет возложена Господом на самих захватчиков. Ведь они своим вторжением в чужую землю сами вынудили к этому ее защитников.

    Чистый Человек продолжает развивать идею ответственности человека и народа за войны, развязанные их правителями. «Нет у вас ответа. Я знаю, что вы могли бы мне сказать: «Мы действовали не по своей воле! Нас гнали против вас сильные мира!» Но ведь вас же было много, гнавших вас на смерть было мало... Не легче ли было бы вам остановить их? Где они теперь? Их нет... даже, чтобы предать вас земле. Мы-то вас похороним. Стыд перед Господом не позволит нам оставить человеческие тела на съедение диким зверям. Но ведь это плохо для вас самих. Разве было бы не лучше, если бы вас уложили в могилу болящие за вас, любящие вас? Где ваши отцы, матери? ваши сестры, братья? Где ваши други? Придут ли они схоронить вас?.. Разве не ужасно, что на ложе вечности вас укладывают руки врага. Аи-и-и!..» (3 : 304)

    В это протяжное «Аи-и-и!..» писатель вложил осознание всей трагедии войны. Он обращается к павшим завоевателям, чтобы услышали их еще неубитые соплеменники – недобитые убийцы других народов. Монолог Чистого Человека звучит как грозное предостережение и завоевателям настоящего, жестокостью и алчностью кующим себе такий же удел...

    В современных войнах тела павших захватчиков, большей частью, не оставляют истлевать в чужих землях, а возвращают на Родину, упаковыванными в цинк. Воротилы власти, военщины и бизнеса, пославшие их на погибель, отправившие их нести смерть другим народам, застынут в «скорбном» молчании, дабы воздать им воинские почести, уронить пару лицемерных слезинок и... подсчитать свои непомерные барыши.

    Проклятие!.. Когда же их, обрекающих людей на смерть и ранения, разорение и горе, массовое бегство и голод, укротят народы? К величайшему сожалению и трагедии человечества, это происходит только с переходом количества трупов в качество их критической массы, взрывающей общественное сознание.

    С другой стороны, писатель возлагает вину за злодеяния народа-завоевателя на его правителей: «Не творите несправедливость... Обретая силу, вы идете на разбой, а потеряв ее, прислоняетесь к тем, кто сильнее и становитесь ворьём. Это вина не народа, а тех, кто стоит во главе. Народ идет по той дороге, которую проложили предводители. Он, не зная другой, считает ее верной. (2 : 387)

    Эти, противоположные по значению, умозаключения писателя представляют собой два обстоятельства, неразрывно связанных друг с другом. В тоже самое время на правителей возлагается большая доля ответственности за путь, избранный народом. Всевышний наделяет их властью не для того, чтобы они раскрыли своим народам врата зла... Так говорят Священные Писания, так сказал пророк Мухаммед (сас): «Каждый из вас является пастырем и каждый из вас несёт ответственность за свою паству: правитель является пастырем, несущим ответственность за свою паству...» (Аль-Бухари, Муслим)

    Кодзоев, осуждая войну, как явление, считает ее единственным оправданием только защиту Отечества от вторжения завоевателей или освободительное движение. Все ли средства и методы допустимы в войне? Его жесткий ответ: «Нет!..»

    Он, опираясь на традиции галгаев и других народов Кавказа, сложившиеся в веках, так говорит о кодексе чести воина: «В сражении дозволено все, что ты совершил в поисках ратной удачи. Полем брани очерчивается зона действий права воина. С ее окончанием, завершается право воина. Это – рубеж, наступающий, когда меч вошел в ножны. Раненый враг – неприкосновенен, ребенок и женщина – неприкосновенны, больные – неприкосновенны, обессиленные временем старцы – неприкосновенны. Враг, не обнажив оружия, молящий о мире – неприкосновенен» (3 : 139).

    Кодзоев, говоря о праве побежденных врагов на милосердие, вновь выдвигает самобытное суждение, вложенное в уста Чистого Человека. Он, обходя затихшее поле брани, обращается к победителям - галгаям: «Господь всякому Своему творению: человеку, животному и зверю - дал только ему одному присущий язык. Но всех их Он наделил одним общим словом-стоном «ох!». Это звук боли, издаваемый страдающей плотью. Он - глас Бога, воспылавший от Его огня! Будьте милосердны! Здесь нет врагов - есть раненные люди! Вступивший на кровь человека – отвернулся от Бога! Наступивший на рану – отвернулся от Бога! Прошедший мимо раненного – отвернулся от Бога! Нет права оставить стонущего - его стоны взывают к Богу. Он молит о милосердии, и потому Божий человек не оставит его. На немилосердного прольется гнев Господа!.. Милосердие! Милосердие! Милосердие!» (3 : 298, 300)

    Сегодня гарантии милосердия, т.е. неприкосновенности гражданского населения закреплены в международном праве. В реальности народы-завоеватели возлагают их соблюдение на ракеты и ковровые бомбежки, снаряды и мины, танки и установки залпового огня, био- и химическое оружие... Именно поэтому 90 % от общего числа жертв современных войн – это гражданские лица. Во второй половине ХХ в. акулы власти, военщины и бизнеса, над которыми витал незабвенный и нетленный дух Адольфа Гитлера и Иосифа Сталина, развязали на планете 248 войн и конфликтов. Им сопутствовал угар восторженной поддержки или равнодушного попустительства своих народов. В итоге было истреблено более 30 млн. человек (27 млн. из них – гражданские лица).****

    Поэтому не только монгольских захватчиков, но и завоевателей ХХ - ХХI веков обличают слова Иссы Кодзоева: «Божьи люди страшатся пролития крови, ибо Господь влил её в человека и запечатал. Гнев Всевышнего настигнет, взломавшего Его печать. За вами тянутся следы крови!..» (3 : 163)



    Примечания
    * «Галгай» (Г1алг1ай) – эпопея из семи книг. Это слово - самоназвание ингушей
    ** Английская пословица
    *** Здесь и далее перевод с ингушского автора статьи. Первая цифра – номер тома, вторая – указание страниц
    **** http://www.washingtonsblog.com/2014/05/90-deaths-war-civilians.html






    * Мнения авторов статей могут не совпадать с позицией редакции. Ответственность за достоверность приведенных фактов несет автор статьи.


    Rambler's Top100 © «Кавказ Online» 2009 г. Информационно-аналитический портал. E-mail: info@kavkasia.net
    Новости стран Кавказа, эксперты и аналитики о конфликтах (Северный Кавказ, Южный Кавказ), проблемы развития Кавказа, геополитика Кавказа, экономика и бизнес, народы Кавказа. © "Кавказ Online", 2009
    При цитировании информации гиперссылка на "Кавказ Online" обязательна.